+7 (499) 653-60-72 Доб. 448Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 773Санкт-Петербург и область

Йовлев г в трудовая инспекция псков

Читать онлайн Записки старого петербуржца. Успенский Лев. Когда мне предложил взяться за книгу, озаглавленную так, как значится на ее переплете, я впал в нерешительность. Вопрос показался мне не менее значительным, чем гамлетовский. Что "записки", что "мемуары" пли "воспоминания" — разница невелика. А кто я такой, чтобы стать мемуаристом?

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:
ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Таинственная Россия - Псковская область. Огненный пес на воротах в ад?

Читать онлайн Записки старого петербуржца. Успенский Лев.

Читать онлайн Записки старого петербуржца. Успенский Лев. Когда мне предложил взяться за книгу, озаглавленную так, как значится на ее переплете, я впал в нерешительность. Вопрос показался мне не менее значительным, чем гамлетовский. Что "записки", что "мемуары" пли "воспоминания" — разница невелика.

А кто я такой, чтобы стать мемуаристом? Когда я раскрываю журнал и вижу, что там напечатаны воспоминания маршала Конева, я уже прячу эту книгу подальше от жадных глаз, чтобы никто не перехватил ее у меня.

Сразу и каждому понятно: Или — другое. Мы ловим каждое слово Пушкина, в котором он сказал — так мало, так скупо! Это понятно. Друг Пушкина Алексей Вульф не блистал ни талантами, ни личными достоинствами. Но мы с жадностью читаем все, что написал он о себе: Его друг!

Эккерман просто стоял рядом с Гете, был девять лет его секретарем. Нам нужны "Записки" этого Эккермана, хотя сам по себе он был, по-видимому, не бог весть какого обширного ума и интересной жизни немцем. Но если человек не только не водил армий к столицам других государств, не только не вершил судьбы народов, — он не был даже близок ни к кому из великих людей?

Первое, что заставило меня поколебаться, было вот какое — совершенно случайное — воспоминание. Когда большого французского историка, нашего современника по-моему — Олара , спросили, какие документы ценятся сейчас выше всего на рынке, торгующем архивными сокровищами, он ответил не задумываясь: Вы получили бы еще намного больше, если бы в ваших руках оказалась совсем простая вещь — приходо-расходная книжка французской хозяйки, матери семьи, с записями ее трат и поступлений за годы … Сколько она заплатила за пучок лука в день взятия Бастилии?..

Что стоила ей кринка молока утром того дня, когда голова Луи Капета слетела в корзину в ряду многих других голов?

Если у вас есть надежда разыскать на вашем чердаке такие записи — ищите, ищите! И, буде вам предложат за них столько золота, сколько они весят, выгоните вон наглецов: Ибо письма Наполеона хранят, а приходные книжки бабушек выбрасывают в печку. Настоящая же драгоценность для историка — именно они".

Когда это пришло мне в голову, я призадумался. Да, конечно, воспоминания больших людей подобны письмам Наполеона. Но — кто его знает? Так, может быть, все-таки — "ту райт"?

Я взглянул в окно. Там был перегруженный трамваями, автобусами, машинами мост Лейтенанта Шмидта, и — правее — Академия художеств со сфинксами из Древних Фив, и — левее — гранитная стела, против места, где стояла "Аврора" в октябрьскую ночь.

Там был Ленинград. И если я не стоял рядом ни с кем великим за всю мою жизнь, то с чем-то великим — с Ленинградом — я не только стоял рядом. И тут доказательства тому, что писать — надо, дождем посыпались на меня. Всех их — несчетное множество; я приведу лишь некоторые. Семьдесят лет Я родился в Петербурге, на Бассейной улице, в зимнюю вьюжную ночь 27 января девятисотого года, считая по юлианскому календарю.

А за три дня до этого, существенного лишь для семьи межевого инженера В. Успенского, события тихий профессор физики Александр Степанович Попов в шхерах возле тогдашнего Бьерке потом оно стало Койвисто, потом — Приморском впервые в мире связался по беспроволочному телеграфу с сидящим на камнях в заливе броненосцем "Генерал-адмирал Апраксин".

Передал на судно и принял с судна вести. Теперь же, лет через шестьдесят с небольшим, я сижу в покойном кресле, и экран моего телевизора — правнук поповского "грозоотметчика" — мерцает, и я вижу на этом экране, как открывается лючок в космическом корабле и из него в бесконечность мира выкарабкивается человек в скафандре и мчится вокруг Земли с непредставимой скоростью, и там, за его плечами, за его головой, намечается — точь-в-точь такое, как на глобусе, — восточное побережье Черного моря и степи Кубани, и завитые спиралями циклонов облака над моей Землей, и что-то еще никогда не виданное и потому почти неразличимое на неопытный глаз… И я вижу совсем близко от себя камни, валяющиеся на поверхности Лупы.

И я слышу "Интернационал", передаваемый не из Москвы, а оттуда, с лунного лика, где столько тысячелетий человеческий взор различал то рыбака с неводом, то дровосека с вязанкой, то Каина с Авелем на плече… День в день через три года после моего появления на свет японские крейсера блокировали "Варяга" и "Корейца" в Чемульпо.

Через четыре года и неполных одиннадцать месяцев поп Георгий Гапон привел тысячи безоружных людей под дула винтовок под окна Зимнего дворца… Четырнадцать с половиной лет спустя грянул в Сараеве выстрел гимназиста Принципа, открывший первую мировую войну.

Еще два с половиной года — и кончилась царская Россия. Еще восемь коротких месяцев — и залпом "Авроры" означился рубеж новой эры… А год и кончина Ленина?

А годы пятилеток? А величайшая трагедия и великое торжество нашей Отечественной войны, с блокадой Ленинграда, с подвигом Сталинграда, с Советской Армией в Берлине! А первый спутник в просторах космоса на моем пятьдесят седьмом году… А тот день, когда все мы, и я, шестидесятилетний шестидесятиоднолетний, но так не говорят , увидели на экранах телевизоров "гражданина Советского Союза Юрия Алексеевича Гагарина", идущего по красному ковру славы и почестей, превосходящих славу Христофора Колумба и Фернандо Магеллана и честь, оказанную им?

И все это я видел своими глазами… Так ведь, пожалуй, — надо писать! Ровесники Человеческая натура устроена причудливо. Из общего круга людей она — может быть, и без достаточных оснований — выделяет с особой приязнью, казалось бы, случайные группки: Тех, наконец, кто пришел с тобой в этот мир в одном году — одногодков, ровесников.

Я встречался на моем веку со многими своими одногодками ох, сколько из них — Всеволод Вишневский в том числе — уже никогда не пожмут моей руки! Мы, видя друг друга, каждый раз улыбались приязненно: В девятисотом родились! И вот в сороковом году, накануне нового рубежа нашего века, мне пришла в голову странная идея: Те, кто появился на свет в один день сo мной.

Должны или не должны? Есть полезнейшая, хотя порою немного жутковатая, наука — статистика. Стоило обратиться к ней с вопросом, она ответила с совершенной точностью: Ничего в тебе исключительного нет.

В один день с тобою, согласно данным о рождаемости, на территории Европейской части тогдашней Российской империи "разверзли ложе сна" своих матерей столько-то — ну, скажем, две тысячи двести — мальчишек и девчонок.

Данных по Сибири и Дальнему Востоку у нас для того времени нет…" Две тысячи двести абсолютных сверстников! Вот это да! А много ли среди них пришлось на Санкт-Петербург? С этим дело оказалось проще: В Санкт-Петербурге в среду 27 января года закричали "ува-ува", засучили ножками, стали беззубыми ртами ловить воздух первой своей зимы сто пятьдесят семь младенцев, и я в том числе.

Остановиться бы мне на этих приятных сведениях: Но, увы, я человек дотошный. И пало мне тогда на ум задать следующий вопрос: Если бы оказалось возможным пригласить всех на такое торжество, сколько бы нас собралось?

Знаете ли вы, что в статистике и демографии именуется "таблицами дожития"? Как только мы, "девятисотники", открыли глаза в новом для нас мире да нет, я путаю: В них было заранее рассчитано, скольким из нас, новорожденных того года, суждено дожить до семи, скольким до двадцати, скольким до семидесяти лет.

Не кому из нас, сия тайна велика есть, — скольким из нас! Скольким абстрактным единицам — людям, года рождения го. Эти таблицы существовали. Они были вычислены к девятисотому году, как вычисляют их сегодня на девятьсот семьдесят первый год, — исходя из представлений о нормальном пути развития дальнейшей истории.

Не беря в расчет непредвидимых обстоятельств — великих наводнений, катастрофических землетрясений, небывалых неурожаев, пришествия марсиан или столкновения с кометой. Не ориентируясь на глад, мор, трус [ 2 ] и казни египетские.

Так вот, при этом при этих! Почему такой ужас? Да просто таков был в тогдашней России процент детской смертности по первому году. Ничуть не менее страшным для нас был и второй год. К январю девятьсот второго от нас должно было сохраниться не более восьмисот или девятисот душ… Знай мы это — подождали бы, пожалуй, родиться!

Правда, дальше дело обещало идти несколько спокойнее: Но все-таки, если в мире все пойдет спокойно, если не посетит Россию чума или холера, если не произойдет Мамаева нашествия и не повторится Смутное время, — тогда, обещали таблицы, сотни две или три ветеранов из тех двух тысяч будут еще процветать к сороковому году на всем пространстве Земли Русской.

А петербуржцы? Да стоит ли о них говорить? Два-три человека; может быть — пяток; но вряд ли, вряд ли!.. Я задавал свои вопросы статистике в том самом сороковом году.

И за спинами моего поколения были уже и русско-японская война, и революция пятого года, и виселицы реакции, и ненастье первой мировой, и пламя войны гражданской, и голод двадцать первого, и… Так сколько же нас могло остаться?

Когда я взвалил себе на плечи груз всех этих странных вычислений и исследований, мною руководило не праздное любопытство. И конечно, я имел в виду вовсе не "единицу", не Льва Успенского, не самого себя.

Я искал путей к биографии времени, думал найти какую-то новую лазейку к его сердцевине. Но ведь человеческое историческое время, как организм из клеток, складывается из единичных людских судеб… Судьбы века Классом ниже меня в Выборгском восьмиклассном коммерческом училище Петербурга — Финский переулок, дом 5 — учился маленький щуплый мальчик.

Я назову его тут Фимой Атласом. Этот Фима, сын аптекаря с Большого Сампсониевского проспекта, был совершенно как все, за исключением двух свойств — основного и вытекающего. Во-первых, его облизала собака. Во-вторых, он был единственным на нашем горизонте лысым мальчиком.

Порядок и время приема граждан

Когд мне предложил взяться з книгу, озглвленную тк, кк знчится н ее переплете, я впл в нерешительность. Вопрос покзлся мне не менее знчительным, чем гмлетовский. Что "зписки", что "мемуры" пли "воспоминния" — рзниц невелик. А кто я ткой, чтобы стть мемуристом? Когд я рскрывю журнл и вижу, что тм нпечтны воспоминния мршл Конев, я уже прячу эту книгу подльше от ждных глз, чтобы никто не перехвтил ее у меня. Срзу и кждому понятно: Или — другое.

ордена Трудовой Славы. В г. издана книга о. 48 полных кавалерах тыру бүлеге инспекторы, – елларда – Псковской области в крестьянской семье. Русский. ЙОВЛЕВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНД-. РОВИЧ.

.

.

.

.

.

Влияли и деревенские ребят, нши приятели по летм в Псковской губернии. в любой мороз тщились кто к "Дементьеву и Сыновьям", кто к "В. Г. Бскову ", покупли у Вот нпечтл он н свои трудовые деньги тоненький-мленький сборничек. "Фельетон едв льется – йовлевым елейным тоном, осторожный.

.

.

.

.

.

Комментарии 13
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Амвросий

    Путин 1, а мудаков которые хотят обобрать народ 1000000. Так что не надо во всём венить Путина. Заебали!

  2. Демид

    Где взять книгу «Дела наши уголовные»?

  3. Стела

    Кредит=болото,влез и погряз в грязи. Согласен,лучше копить и сразу брать.

  4. Прасковья

    Да киздаболит товарищ, делоая себе рекламу, адвокат он точно никакой!

  5. Тамара

    Шубу могут изъять это роскошь!

  6. ucmofi

    Тарас, возьми выписку генеральной лицензии на банк и найди там такие функции банка как кредитование физических лиц либо осуществление займов. Нашел? Таких функций нет, не морочь людям головы! А якобы кредитный договор является, подписанный живым человеком, ВЕКСЕЛЕМ и банк на нём зарабатывает. Хоть одному данный договор вернули со стороны банка? По праву вы имеете половину от стоимости векселя и его оборота ! Учите законы. За ролик 👎

  7. Ефросинья

    Так вот все движения по этой штуке вполне себе не сложно отследить. Начиная от кредита или депозита, заканчивая покупкой палки колбасы в магазине через карточку.

  8. Конкордия

    Полная чушь и бред , говорил Тарас, такого налога не должно быть , не могу не согласится.

  9. Сусанна

    Шестое. Если у адвоката тормозит картинка

  10. Тимофей

    Шапочка вам идет😋

  11. Филипп

    Дякую за цікаві сюжети. Але я думаю це закон. Тут Ви втратили хватку. Будь ласка, скажіть чи це стосується добудови другого поверху в приватному будинку, а також перебудови чи добудування прибудинкових споруд. Дякую!

  12. Юлия

    У меня тонировка такая, как будто закрашены окна!

  13. filgefanre

    А вы думали что кто-то налог будет платить? я точно не платил бы и они это понимают, что большинство скрутят им дулю. машина наша , я вообще чет не понял за что платить, она ж не в оренде